Основные идеи философии науки К. Поппера

Описание публикации

Главный принцип, пронизывающий всю философию науки Карла Поппера – «все открыто для критики».

Содержание публикации

Редактировать

Главный принцип, пронизывающий всю философию науки Карла Поппера – «все открыто для критики». Критика – это единственный доступный нам способ приближения к истине. Основные проблемы философии Поппера – проблема индукции, проблема демаркации, проблема погрешимости научного знания (фаллибилизм) и проблема роста научного знания.

Поппер признавал, что истина имеет объективный и абсолютный характер, но подчеркивал, что наше знание в принципе несовершенно и подлежит постоянному пересмотру и критике. Даже если наше знание истинно, мы никогда об этом не узнаем. Философ отвергал широко распространенную интерпретацию знания как оправданного истинного верования. В отличие от большинства современников, Поппер утверждал, что теории вовсе не обязательно быть оправданной, истинной или вызывающей доверие для того, чтобы она могла считаться научной. Он пошел еще дальше и доказывал, что требовать от нашего научного знания, чтобы оно было оправданным или подтвержденным, нерационально. Ни одна теория о мире не может иметь оправдания или подтверждения. Многие критики Поппера на этом основании называли его иррационалистом и скептиком. Однако философ доказывал, что именно требование «оправдания», а не наша неспособность к нему приводит к скептицизму и иррационализму. В то время как большинство современников считали условием рациональности теории возможность ее оправдания, Поппер полагал, что знание рационально лишь в том случае, если мы способны проводить его критику. В то время как большинство современников считали, что научные теории основываются на эмпирических наблюдениях и могут быть оправданы с их помощью, Поппер доказывал, что главное в науке – не то, как мы приходим к нашим теориям, а то, способны ли они, и в какой мере способны, вызвать критическое обсуждение.

Критический рационализм – философская концепция Поппера – начинался как попытка решить проблемы индукции и демаркации, которые Поппер считал «двумя фундаментальными проблемами эпистемологии». Юм, полагая, что наши идеи извлекаются из опыта, а индуктивные выводы из опыта несостоятельны, заключил, что теории, которые не сводимы к опыту, являются бессмысленными и что наше научное знание о мире основано на следовании обычаю и привычке. Кант, пытаясь спасти естественнонаучную рациональность, утверждал, что наше апостериорное знание о мире основано на априорных интуициях, априорных понятиях и априорно истинных принципах. Однако Витгенштейн и логические позитивисты вновь вернулись к эмпиризму Юма, когда кантовские образцы априорно истинных наук – евклидова геометрия и ньютоновская механика – пошатнулись в ходе дальнейшего развития науки. Витгенштейн и позитивисты доказывали, что значение высказывания есть метод его верификации и что именно эмпирическая верифицируемость отличает науку от метафизики и смысл от бессмыслицы.

Поппер был согласен с Юмом, что попытка оправдать знание с помощью индуктивных выводов из опыта приводит к иррационализму, и рационально индукцию обосновать невозможно. Однако этого и не нужно делать, ибо философия науки должна заниматься логикой проверки научного знания, а истоки научного знания ее интересовать не должны. Он соглашался с Кантом, что опыт и наблюдение предполагают априорные идеи, но отрицал, что наши априорные идеи достоверно истинны. И он был согласен с Витгенштейном и позитивистами, что более невозможно апеллировать к априорно истинным принципам в попытках оправдать эмпирическую науку, но доказывал, что метафизические теории не обязательно бессмысленны и что верифицируемость не может быть критерием демаркации науки и метафизики, поскольку верифицируемость неспособна объяснить характер научных законов, которые, будучи строго универсальными суждениями, охватывающими бесконечное число случаев, не могут быть верифицированы с помощью индуктивных выводов из опыта.

Здесь Поппер разрубал гордиев узел, доказывая, что научное знание не может быть оправдано (и не нуждается в оправдании); оно рационально не потому, что мы находим ему оправдание, а потому, что мы способны его критиковать. Любая попытка оправдать знание должна, чтобы избежать бесконечного регресса, в конечном счете опираться на истинность (или надежность) некоторых утверждений (т.н. эмпирический базис), которые не нуждается в оправдании. Однако тот факт, что истинность (или надежность) этого утверждения (или способности, или личности) принимается без оправдания, означает, что мы наделяем его своего рода исключительностью, которую отрицаем за другими утверждениями (или способностями, или личностями). Таким образом, в отличие от Витгенштейна и позитивистов, апеллировавших к опыту для оправдания знания, Поппер доказывал, что «главная проблема философии – критический анализ апелляции к авторитету опыта, а именно того опыта, который всякий адепт позитивизма принимает и всегда принимал за нечто само собой разумеющееся».

Из утверждений наблюдения, в которых фиксируется наш опыт, никогда не следует истинность строго универсального утверждения (или теории). Поэтому универсальные утверждения (или теории) не могут быть оправданы (или верифицированы) с помощью опыта. Однако достаточно всего одного подлинного контрпримера, чтобы показать, что универсальное утверждение ложно. Так, наблюдение любого сколь угодно большого числа черных ворон не может обосновать или верифицировать утверждение, что все вороны черные; наблюдение же всего одной нечерной вороны доказывает, что обобщение «Все вороны – черные» ложно. Поэтому некоторые универсальные утверждения (или теории) могут критиковаться (или быть фальсифицированы) с помощью опыта – или по крайней мере с помощью «базовых утверждений» (единичных утверждений, фиксирующих наблюдения), которые им противоречат. Поппер заключил, что именно фальсифицируемость, а не верифицируемость отличает эмпирическую науку от метафизики. Затем, указывая на существование логической асимметрии между универсальными и единичными утверждениями – универсальные могут быть фальсифицированы, но не верифицированы, а единичные верифицированы, но не фальсифицированы, – Поппер показывал, что различение науки и метафизики не совпадает с различением осмысленных и бессмысленных утверждений.

Под фаллибилизмом, или учением о погрешимости, Поппер понимает «воззрение, заключающееся в признании двух фактов: во-первых, что мы не застрахованы от заблуждений и, во-вторых, что стремление к достоверности (или даже высокой вероятности) ошибочно.» Мы всегда можем ошибаться при выборе теории – принять неверную или пройти мимо истинной. То, что в некоторый момент представляется истинным, в следующий миг может оказаться ложным. Примером такой ситуации может служить открытие тяжелой воды и тяжелого водорода (дейтерия). До этого открытия нельзя было представить в химии ничего более достоверного и точно установленного, чем наше  знание о воде и тех элементах, из которых она состоит. Вода использовалась даже в качестве определения стандарта массы грамма. Однако после открытия тяжелой воды стало ясно, что вещество, представлявшееся до этого химически чистым соединением, в действительности является смесью химически неразличимых, но физически весьма различающихся соединений – у них разная плотность, температура кипения и замерзания.

Отсюда напрашивается естественный вывод – наука погрешима, ибо наука – дело рук человеческих. Однако это не дает повод для иррационализма и скептицизма. Обнаружение ошибки – «это уже шаг вперед. Пусть мы не обнаружили истины, но зато уверенно указали, где ее не следует искать». Критика – это единственный доступный нам способ обнаружения наших ошибок и единственный систематический метод извлечения из них уроков.

Проблема роста научного знания.

Поппер показал, что рост науки носит одновременно эмпирический и рациональный характер. Он эмпиричен, потому что мы проверяем наши гипотетические решения научных проблем с помощью наблюдений и опыта. Он рационален, потому что мы используем правильные формы доказательства, заимствованные из дедуктивной логики, чтобы подвергнуть критике теории, противоречащие утверждениям наблюдения, которые считаем истинными, а также потому, что мы никогда не заключаем из успешности проверки теории, что тем самым была доказана ее истинность. Научное знание, согласно Попперу, внутренне несовершенно и всегда предположительно. Его рост происходит не за счет оправдания теорий, а в ходе критики гипотез, которые предлагаются в качестве решений стоящих перед нами проблем. Истинность научных теорий не может быть доказана, их не следует считать имеющими какое-то оправдание или подтверждение. Однако эта неспособность оправдать знание вовсе не обязательно приводит к иррационализму, поскольку мы всегда можем критиковать наши теории, проверяя их предсказания на опыте, и поскольку эта проверка предполагает использование только правильных дедуктивных выводов.

Он предложил формулу P1TTEEP2 для описания роста знания как эволюционного процесса, в котором некая теория доказывает свою пригодность, сопротивляясь всем нашим попыткам ее опровергнуть. Здесь P1 – проблема, которую мы желаем разрешить, TT – пробная теория, которую мы предлагаем для ее разрешения, EE – наши попытки устранить ошибки в пробном решении, а P2 – новая проблема, возникающая после устранения ошибок. Поппер говорил, что наука начинается с проблем и заканчивается проблемами, а также что решение любой проблемы порождает множество других проблем, возникающих на месте решенной. Для него наука – бесконечный процесс предположений и опровержений, в котором ценность той или иной теории доказывается ее способностью выдерживать огонь критики, а достигнутый прогресс можно оценить, в любой данный момент, по дистанции, пройденной от самых первых проблем к проблемам сегодняшнего дня.

Создать новый раздел

Сказать Спасибо!

Статистика:

Публикация написана:
08 августа 2013 года
Последнее обновление:
962 дней назад
Категория:
Философия
Страницу посетили:
279 раз
Спасибо сказали:
2 человек